16.01.2023

Курение электронных сигарет среди детей, как социальная проблема! Что с этим делать?


Ян Ермишов:

Сегодня мы обсуждаем сложную тему, я бы сказал, тема наболевшая, особенно после последнего события. Что произошло в одной из школ, помните, там учитель подралась с ученицей, а причиной стала электронная сигарета. И вот сегодня мы решили поразбираться, курение электронных сигарет, вейпов среди детей — как социальная проблема. Что с этим делать? И возможно ли с этим что-то сделать? И насколько это все-таки опасно? Вот об этом мы тоже сегодня поговорим. Курение опасно для вашего здоровья. И гости сегодня: Александр Курчицкий, психиатр, нарколог, директор клиники и Олег Окладников, председатель Совета отцов Красноярского края. Вопрос к обоим вам, все-таки, насколько сейчас это острая проблема курения среди подростков именно вот этих электронных сигарет.


Олег Окладников:

Проблема очень острая. Причем, она острая не только с точки зрения наркологии, употребления запрещенных веществ, или опасных веществ, но и социально очень серьезная проблема. Мы подошли к такой маркетинговой уловке. Электронные сигареты — это просто новый способ продать никотиносодержащую продукцию и нам, и нашим детям, в том числе. То есть, дети — это очень перспективная с точки зрения продажи никотиносодержащей продукции часть рынка. О чем хочется сказать в первую очередь — призвать родителей, и отцов, и матерей к тому, чтобы убить в себе вот эту инфантильность, которая у нас есть, и понять, что инфантильны должны быть дети. То есть, дети — это и есть те люди, которые не взрослые, они не не только не отвечают за себя, они не так мыслят. Они гораздо проще реагируют на различные маркетинговые уловки. Если вы не можете себе отказать в том, чтобы купить шоколадку, там на выходе из этого супермаркета, то, поверьте мне, ребенок, он точно так же относится к вэйпу, точно так же относится к электронным сигаретам, как вы к этой шоколадке. И если вас можно таким образом обмануть, да, и продать, то ребенку совершенно точно так же все это сделать, только гораздо проще.


Ян Ермишов:

Александр, в вашей практике насколько участились случаи курения подростками и детьми.


Александр Курчицкий:

Ну, здесь, смотрите, я бы хотел два момента сказать. Первый момент, это когда я как не врач, если я иду по улице, то я стал последнее время замечать именно подростков, которые используют электронные сигареты. Далее как врач, несмотря на то, что я больше занимаюсь лечением зависимости и взрослых людей, в моей практике стали появляться звонки друзей или друзья друзей с просьбой провести профилактические беседы с их детьми, либо самим им родителям, разъяснить, так ли вообще безопасен этот вейп. То же самое подтверждает и официальная статистика — за последние пять-семь лет, скажем, количество подростков, которые используют электронные сигареты, в возрасте от 14 до 17 лет, увеличилось втрое. А возраст, в котором впервые подросток попробовал электронную сигарету, снизился до 11 и 12 лет. Вот такая печальная статистика.


Ян Ермишов:

В свое время те же самые электронные сигареты, вот мы про маркетологов, да, рекламировались как такой легкий способ бросить курить, безопасный способ бросить курить. И, может быть, вот это и сыграло ту самую злую шутку. А вообще, насколько это опасно, что там самое опасное?


Александр Курчицкий:

На самом деле, первый момент здесь то, что вообще сама идея эта была бредовая, потому что если бы, скажем, в этих электронных сигаретах не содержался никотин, тогда еще можно было понять эффект плацебо и вроде как привычку. Но в этих электронных сигаретах содержится никотин. Что мы курим простую сигарету, что мы курим электронную сигарету, и там, и там никотин. И каким образом мы бросим курить здесь? В вейпах тоже никотин содержится. Только там регламентировано. Должно быть написано, что это вейп с содержанием никотина.


Ян Ермишов:

То есть, может быть, и такой и такой?


Александр Курчицкий:

Может быть и такое, и такое, но производителю не интересно производить, скажем, без никотина, потому что он не вызывает зависимости. Его много не продашь, никотин вызывает зависимость, его надо продавать, и он будет пользоваться спросом.


Олег Окладников:

Не только производителю, не интересно производить его на самом деле, и не покупают без никотина, потому что вырабатывается толерантность очень быстро, хотя, это должно сертифицировано, и написано быть на баночке, сколько там никотина на самом деле, опять же, никого не должно вводить в заблуждение, что там синтетический никотин, этот никотин — это точно такое же вещество, просто вырабатывается синтетически. Сколько там синтетического никотина это вам гарантировать никто не может. То есть, проверить это никак нельзя. Вот у вас, например, должно быть написано на баночке, но на самом деле, может быть, написано, может, не написано, контролировать это никто не контролирует.


Ян Ермишов:

Что, не существует таких законов?


Олег Окладников:

Не, ну вот мы постоянно, мы у нас действует такая программа «Отцовский патруль». То есть, у нас советы отцов школ проводят «Отцовский патруль». И в рамках этого патруля мы периодически делаем контрольные закупки, для того, чтобы пресечь продажу никотиносодержащей продукцию детям. И в 100% случаев, сколько бы сколько мы ни делали эти контрольные закупки, они у нас всегда успешно проходят. Это значит, продают детям. То есть, не проверяя паспорт продают ребенку никотиносодержащий продукцию. Там не написано, что выкупал этот ребенок, мы контролировали, проверяли. Там не было написано, сколько там никотина. Там может содержаться столько, сколько в сигаретах никогда не потребите. Тут нет такого понимания, что лучше, что хуже, и то, и то плохо. Вот вопрос только в том, что поскольку, опять же, вот этот продукт он такой, что люди, почему-то думают, что он безопасный. Мы сами в эту ловушку попали, тиражируем это, что это парение, это на самом деле курение, это и по закону курение. И какая разница, правильно коллега сказал, что, действительно, какая разница, как вещество попадает в кровь, то есть, через пар или через дым, или его колите, или приклеили эти пластырь. Какая разница попадает галюциногенное вещество в кровь. То есть, то же тот же самый никотин разными способами просто попадает. Поэтому толерантность вырабатывается очень быстро к этим веществам. И тешьте себя иллюзиями, что ребенок у вас покупает просто некий ингалятор. Нет, это не ингалятор, это способ потребления никотина. То есть, ваш ребенок курит, все. Вот это надо понимать.


Александр Курчицкий:

Я бы хотел добавить, что электронные сигареты, к сожалению, не подлежат обязательному сертификации, поэтому очень сложно и как раз контролировать содержание никотина. То есть, можно довести все, что угодно.


Ян Ермишов:

Подождите. То есть, в этой электронке, в этом паре, никотина может быть, даже больше, чем в обычной сигарете.


Александр Курчицкий:

Ну да. Потому что видите единственное, что регламентирует, с 1 января 2022 года должна быть декларация, то есть, соответствие данного продукта, когда его ввозят. И там единственное есть ограничение, чтобы не превышало, скажем, допустимой нормы никотиносодержащей жидкости — 20 мг/мл.


Ян Ермишов:

Насколько это много можно сказать?


Александр Курчицкий:

Ну, смотрите, если, скажем, смертельная доза считается 05-1 миллиграмм на миллилитр, то есть, для взрослого человека это где то 50-75 миллиграмм. То есть, это целая пачка, вот выкурили, на наш с вами вес, все, это смертельная доза.


Ян Ермишов:

То есть, в пачке, а сколько в устройстве может содержаться?


Александр Курчицкий:

В устройстве, они должны по закону до 20 миллиграмм. То есть, вот если 15 миллиграмм на миллилитр, это допустимо еще, но это много.


Ян Ермишов:

Так, пачка сигарет, получается, опасная доза, то так получается, если там, допустим, 20.


Александр Курчицкий:

В этом флаконе может быть целая пачка.


Ян Ермишов:

В одном флаконе может быть целая пачка? То есть, по сути дела, один флакон, да?


Александр Курчицкий:

Просто мы же как курим, мы сигарету выкурили и ушли, электронную сигарету ты, по идее, должен сделать две затяжки и походил потом. А ты же можешь, ну, если это ребенок, допустим, или там присосался и пошел. Там ароматизаторы со вкусом клубники, там бананы еще чего-то. Ну и все.


Ян Ермишов:

Вы сейчас понимаете, какие страшные вещи говорие. Об этом не говорят, об этом практически никто не говорит. Все считают, что это, знаете, это какая-то игрушка. А по сути дела, получается то, что я сейчас слышу, на самом деле, ну, для меня как для родителей 12-летней девочки это очень страшная вещь. Очень страшная вещь, особенно, когда это подростки.


Олег Окладников:

Вот я еще раз обращу ваше внимание, что, на самом деле, вот это вы, вы информированный человек, в информационной среде крутитесь. А представьте, обычный, простой человек. Я почему и призываю, чтобы простые люди, простые родители, чтобы они вот эту инфантильность в себе убили, чтобы они не думали, что кто-то это контролирует, следит за этим, и так далее, что дети просто балуются, что это просто какой-то ингалятор это опасная штука, на самом деле опасная. То есть, ребенок курит.


Ян Ермишов:

Ну, там же, кроме никотина еще есть опасные вещества.


Александр Курчицкий:

В состав любого вейпа входит несколько веществ. Это глицерин и пропиленгликоль. Ну, с одной стороны, безобидны. Ну, когда, в принципе, они используются в пищевой промышленности и медицине. Но здесь опасность в том заключается, что когда начинают эти вещества гореть, то вырабатываются токсические вещества, типа формальдегид и еще одно название, забыл, которое способствует развитию рака. Нельзя сказать, что электронная сигарета безопасна даже без никотина, вот просто вейп, в котором есть глицерин, пропиленгликоль и ароматическая добавка.


Ян Ермишов:

Слушайте, я знаете, что слышал? Я слышал, что вот возникает такой эффект, что даже если нет никотина в том же самом вейпе, то альвеолы они покрываются как пленка. Знаете, как бензин если продлить на воду, и возникает такая пленка.


Александр Курчицкий:

Это правда, в последнее время в России и в зарубежной странах чаще намного встречается такой диагноз как облитерирующий бронхит. Не просто бронхит, который характеризуется закупоркой бронхиол. Это такие маленькие шарики, через которые происходит газообмен, снабжение клеток крови кислородом. И опасность заключается в том, что бронхиол их очень много, но они меньше участвуют в дыхательном аппарата, 20-30%. Поэтому, когда идет их поражение, клиническая картина наступает не сразу, а спустя какое-то время. То есть, появляются такие симптомы, как одышка, трудно дышать, не хватает воздуха, головокружение, слабость, вот эти все вещи. Человек начинает обследоваться. А уже бывает поздно, что происходит с этими бронхиолами. Они склерозируются и образуется фиброз. Вернуть их в нормальное состояние практически не удается, если запустить. Если это состояние происходит, и большой очаг поражения, то встает вопрос о трансплантации легких. Не просто лечить как-то оперативно, а именно новое легкое найти и поставить.


Радиослушатель:

А правда, что обычно секреты поражают верхние дыхательные пути, а электронка проникает во все молекулы легких. Да?


Александр Курчицкий:

И то, и то поражает. Здесь почему это происходит поражение? Потому что за счет дыхания паром, есть такой термин еще попкорновая болезнь. Это когда на производстве, где производители попкорн, который для микроволновок, у сотрудников начали выявлять вот эти вот диагнозы бронхита. И это было связано с тем, что он там использовал амортизатор масляный, которым они дышали. Соответственно, дыхание паров, оно приводит как раз. Электронные сигареты они тоже дают теплый пар, действуют на слизистую рта, пищевода. Но почему то именно страдает бронхиола. Сильнее, чем, допустим, при сигаретах.


Ян Ермишов:

Чем вейп от электронных отличаются?


Александр Курчицкий:

Электронные сигареты, которые iqos, стик, сигарета, но меньшего размера, там разница только в температуре горения. Когда человек курит обычную сигареты, то там температура горения составляет 800-900 градусов. Появляется много побочных продуктов горения. В iqos заявлена производителем 350 градусов, якобы мягкое горение, как будто меньше продуктов горения. Но пар есть. А вейп — это как ингалятор. Там есть аккумулятор, потом есть флакончик, в котором жидкость находится. И это спираль накаливания. Соответственно, как это работает? Жидкость закипает и появляется пар. Мы им дышим.


Ян Ермишов:

Что бы человек не курил. Это все вредно. Это, знаете, такое слово очень мягкое, я бы сказал. Это опасно. А что, Роспотребнадзор не контролирует продажу и этикетки электронок?


Олег Окладников:

Роспотребнадзора очень интересная работа, на самом деле. Роспотребнадзор соблюдает права предпринимателей. Для них это предпринимательская деятельность. И там очень сложно с ними контактировать. В этом отношении гораздо проще с полицией, общаться и те же самые проводить. Роспотребнадзор в эту работу включается неактивно, поскольку они в интересах предпринимателей действуют.


Александр Курчицкий:

Если нет закона, сертификата, как можно контролировать.


Олег Окладников:

Нет, там есть моменты. Допустим, если кто-то видел эти точки по продаже этой продукции, там выкладка вся открытая, открытая выкладка запрещена. Но, тем не менее, вся выкладка идет открытая. Почему за этим не следят? Это уже другой вопрос. Нужно обществу протестовать. Как мы делаем эти контрольные закупки? Точно так же обычный гражданин. Вот вы родитель, вы можете подойти, снять на видео, сфотографировать и дать сигнал в органы. Тогда это будет сигнал от гражданина, то есть, заявление, и они обязаны по этому поводу отреагировать. Если мы все будем ходить и молчать, и смотреть на это как на меньшее из зол, вы понимаете, о чем речь? Родители многие воспринимают это как меньшее из зол, когда ребенок к ним приходит и говорит «Мама, это это просто пар, он безопасный, он дымом не пахнет», он же дымом не пахнет. Вот в чем парадокс, понимаете? То есть, это просто пар, он даже пахнет приятно, понимаете, в чем дело? Это интересный такой способ. Маркетинг для продажи никотиносодержащий продукции.


Ян Ермишов:

А как тогда попадают вот эти электронные сигареты? Их детям продают что ли? А что, это можно разве?


Олег Окладников:

Конечно. За это ответственность страдают при наших контрольных закупках страдают в первую очередь продавцы, поскольку на предпринимателей здесь сложно воздействовать, страдают продавцы, продавцы получают штрафы. Но это нужно делать постоянно, постоянно сигнализировать, постоянно делать эти контрольные закупки, снимать на видео, приглашать полицейского, оформлять протокол, ну и так далее, и так далее. Мы приводили специально подростка с согласия родителей, естественно, подросток проводил эту контрольную закупку. Подросток выглядел большим, но это неважно. И там много было протестов в социальных сетях, там поливали грязью нашу организацию. Что у вас там взрослый человек ходил? Во-первых, не взрослый. Во-вторых, паспорт нужно проверять. Только паспорт говорит о том, что совершеннолетний перед вами стоит человек или несовершеннолетний.


Ян Ермишов:

Я, знаете, что еще слышал? Я слышал, что даже иногда родители бывают покупают сами, думая, что это пар.


Олег Окладников:

К сожалению, это правда. Я лично просто знаю такие случаи, и директора школ со мной разговаривают. В личных беседах они говорят, что да, родителям продают, мы изымаем у детей на уроках, изымаем, в том числена переменах. Родители приходят и просят вернуть, дескать, это им в личное обращение, потом возвращают это обратно детям. Почему так происходит? Мы, к сожалению, склонны верить своим детям, когда ребенок им говорит, что мама, это просто пар, это просто ингалятор, все этим пользуется. На самом деле, ребенок вводит в заблуждение, во-первых. Во-вторых, он может сам заблуждаться добросовестно, просто может не знать этого. Ну да наверняка он это знает, но он может и заблуждаться. Может действительно думать, что это просто пар в начальном этапе.


Ян Ермишов:

Вы знаете, вот последний случай, из-за которого мы здесь сегодня собрались, это когда учитель и его ученица подрались, потому что ребенок просто достал на уроке электронную сигарету. И он пытался начать курить. Понимаете, вот что для меня в этой ситуации — я размышлял об этом, беседовал с коллегами. Вы знаете, самое поразительное во всей этой ситуации, что ребенок достал электронную сигарету как будто бы он достал телефон. Понимаете, для него это не является чем-то сверхъестественным, для него это не является чем-то запретным. Ну, вспомните себя в детстве. Попробовали вы на уроке там закурить? Да это же за гаражами в дальнем углу это был криминал, по большому счету, аздесь ребенок как телефон достал. Потому что стало скучно, понимаете? Вот что с этим делать-то?


Олег Окладников:

Социально-принимаемые зависимости труднее всего лечится. Эта зависимость принимается социумом. Мы учителя, мы родители, мы взрослые, мы относимся к этому как к чему-то приемлемому. Поэтому так и происходит. Оценку действиям учителя, конечно, тут я бы тоже так не называл подраться.


Александр Курчицкий:

Если брать проблемы родителей, в первую очередь, то здесь воспитание. Кто как воспитывает своих детей. И, по сути дела, отсутствует именно у детей воспитание ответственности.Ребенок ни за что не отвечает. Он не знает, что такое хорошо, что такое плохо. Он проснулся, встал, покушал, пошел в школу, пришел уроки делать надо, не надо. В телефоне, все, вот его весь мир, не трогайте меня, понимаете? А вспомните, допустим, наши возраста, у каждого были обязанности.


Ян Ермишов:

А как это связано с тем, что мы сегодня обсуждаем?


Александр Курчицкий:

Во-первых, сам ребенок, у него же нет ответственности, я имею в виду, он не понимает, что такое можно, что нельзя. Не все же дети достали, пошли покурить. Почему-то это один сделал. То есть, ведь до него не донесли, что надо учителя уважать. В принципе, ладно, он достал. Но почему он с учителем начал драться и сопротивляться? Учитель на первом месте. А с другой стороны, процесс курения представляет для курильщика некий ритуал, с помощью которого человек снимает усталость и страх. Соответственно, возникает психологическая зависимость от самого процесса. Ребенок, зачем начал это курить. Ему скучно. Грустно. А как развеселить себя? Ну, вот я пришел подымить.


Ян Ермишов:

Тогда как избавиться от никотиновой зависимости, как она лечится?


Александр Курчицкий:

Я бы выделил два момента. Первый момент — это психологическая компонента. То есть, здесь в первую очередь нужно сформировать мотивацию. Я задаю вопрос — а зачем вам бросать курить? Вот. Это работа именно психологом, психотерапевтом в плане профилактики рецидива. Потому что многие, в принципе, бросали курить, но многие и возвращались. Вот. А второй компонент — это лечение, скажем так, физического компонента, когда человек бросил резко курить и его беспокоит так называемая ломка. Его неприятно ломает, там используется никотинозаместительная терапия. И это препараты, которые успокаивают нервную систему, потому что бывает раздражительность, нервозность. Все-таки основной момент — это работа именно с психологами, формирование мотивации и дальнейшая потом уже работа. То есть профилактика, если так вкратце.


Ян Ермишов:

Нужно еще силу воли здесь иметь. Я бросил курить в свое время, для этого потребовалась сила воли. Как раньше было определить курил подросток или нет? Дыхании, этот тест, они учились дышать в себя, как говорить. Помните такое, да? А сейчас, когда ребенок, ну, он жвачку мог пожевать, да? Как понять, что действительно твой ребенок вот в этом завязан, вдруг скрывает?


Олег Окладников:

Ну, вообще вообще с ребенком нужно больше общаться, ребенка нужно своего видеть, нужно понимать, чем он живет, кто его друзья, чем он вообще занимается, какие у него есть вещи, куда он тратит деньги. То есть, быть родителем. Я уже в третий раз повторяю, что вот эта тема быть родителям ответственным — это самое главное. И когда мы говорим про то, что ребенок смог взять, вытащить вейп и при всех это сделать, да? У него, понимаете, в чем дело. Ребенок находится в процессе социализации. Это нужно понимать, социализация — это педагогический термин, это как раз и привитие вот этих норм, которые должны в обществе есть: хорошо, плохо. Ребенок этого не знает заранее, для него хорошо то, удовлетворяет первичные потребности, это для него хорошо. А то, что неочевидно, ему должен объяснить родитель, педагог, просто сторонний взрослый. То есть, любой взрослый человек, который живет в социуме. Вот если ты сам не понимаешь, что вейп — это опасно. Поэтому мы сейчас с вами со взрослыми и разговариваем, что мы им и говорим, что это опасно. И скажите детям, что это плохо, что это неправильно. Если вы сами не понимаете, что вы и это опасно, вы не объясните ребенку, что это плохо и опасно.